Посмотри в глаза чудовищ

Рейтинг: (3)


Михаил Успенский, Андрей Лазарчук

– Служите Господу и миру, – просто сказал он. – Близок наш день.

За годы учения во мне зародилось, а по прошествии лет созрело и укрепилось ощущение, что Орден наш живет и существует по законам затерявшегося в бескрайней степи форпоста. Мы ежедневно чистим ружья и точим клинки, обновляем запасы пороха и солонины, все ждем неприятеля – но когда он появится, откуда, и кто он будет – узнаем только в решающий день. А мы все равно тупо чистим ружья и выполняем полагающиеся артикулы… И по вечерам у котла с кулешом усатые ветераны рассказывают уже поседевшим новобранцам страшные сказки:

И что самое обидное – далекие всадники, время от времени возникающие на горизонте, не обращают на нашу крепость никакого внимания.

3

Джейку нередко приходилось видеть фотографии трупов и, хотя ни одну из них он не мог рассматривать с удовольствием, некоторые были вовсе не так уж плохи.

Джон Гришэм

– По-моему, я обоссался, – честно сказал Вовчик потом, уже в машине. – Немного, но все равно обидно. Мы так не договаривались, Николай Степанович… Ну, думал я, что крутой мужик попадется, покруче, может, и евпаторийских – но не до такой же степени: не с хвостом же… Какой-то парк юрского, мать его, периода…

– У меня вместо тела один синяк остался, – хмуро сказал Тигран. – Вовчик, ты Галке подтвердишь, что махаловка была, а не иное что…

– Галка мне с детства не верит, – вздохнул Вовчик.

– Зато теперь вы можете действительно купить танк, – сказал Николай Степанович, открывая кейс.

– Много? – спросил Тигран, отворачиваясь.

– Много.

– Это плохо…

– Почему же?

– Всегда плохо, когда много денег. Раздор начинается. Боюсь.

– Да брось, Тигр, какой раздор, о чем ты? – Вовчик удивился вполне натурально.

– Ты не видел, – сказал Тигран. – А я видел. Один армянин всего-то за пятнадцать косых родному брату голову отрезал и азербам принес. Потом мы его: но уже потом. Командир, может… – он замолчал.

– Я понимаю, ребята, – сказал Николай Степанович. – Маневры кончились, начинается война. Думайте.

– Не понимаю, какие проблемы? – фыркнул Вовчик. – Ну, будут деньги. Хорошо. Ну, не будет. Хотя они уже есть. Так ведь обходились же…

– В общем, предложение у меня такое, – сказал Николай Степанович. – Сейчас вы идете в ресторан. Надираетесь. Берете ящик шампанского с собой. Снимаете девок. Возвращаетесь шумно и весело. С песнями, с плясками, с бубнами звонкими. Дежурную в номер тащите. Там, наверное, уже паника. Если же нет…

Короче, постарайтесь так сделать, чтобы на люкс приоткрытый она внимание обратила. А потом – скандальте, съезжайте, требуйте чего-нибудь несусветного.

И тут вдруг Вовчик забился, тонко подвывая. Не сразу стало понятно. что он зашелся в хохоте.

– Ты чего? – спросил Тигран.

– Менты… менты над ящером стоят: я как представил… и героин у него в брюхе… о-ой, счас опять уссусь:

– Вылезь, отлей, – посоветовал Тигран.

Вовчик выпал из машины и, скривясь на бок, шагнул к темным кустам. Гусар приподнялся с сиденья и посмотрел ему вслед.

– Что там? – спросил Николай Степанович.

Гусар мотнул головой и снова лег.

– Показалось, – понял Тигран.

– Вам надо расслабиться, – сказал Николай Степанович.

– А вам, командир?

– Боюсь, что нельзя. Тем более, нас не должны сегодня видеть вместе. Хотя все это, конечно, чушь, но гусей дразнить не стоит.

– Таких гусей не то что дразнить, командир – знать о них не хочется. Вам понятно было, о чем он говорил?

– Да. Сравнительно.

– Он кто? Из космоса?

– Нет. Коренной землянин. Кореннее нас. Для него мы пришельцы незванные…

– Гады, – искренне сказал Тигран.

Гусар опять тревожно заворчал.

– Да что там Вовка копается, сколько в нем воды: – Тигран пригнул спинку переднего сиденья, полез наружу. – Вовка!

Николай Степанович вышел тоже, вытянул из-под приборной доски «узи».

Гусар молча пошел в темноту.

Вовчик стоял в пяти шагах, за кустами, привалившись лицом к забору.

– Эй, боец, – тряхнул его за плечо Николай Степанович.

– Да, – слабым голосом отозвался Вовчик.

– Что с тобой?

– Нормально… уже все… Уже прошло.

– Что было, Вовка? – рядом возник Тигран.

– Нет… это… Сковало меня, ребята… жуть какая-то. Как будто… не знаю. Не могу объяснить. Пойдемте отсюда…

Они сели в машину и поехали куда глаза глядят. Минут через двадцать Николай Степанович высадил бойцов у ресторана «Приют Ермака». Последний приют Ермака, продумал он, глядя в спины бойцов, исключительно рыбные блюда…

– Ты их побереги, – сказал он Гусару. – Близко не подходи, а так, со стороны…

Гусар белой тенью ушел во мрак.


Вернулся пес под утро. Глухой стук в дверь совпал с телефонным звонком.

Николай Степанович открыл, прижимая трубку головой к плечу.

– Явился, бродяга, – сказал он. – Извините, я не вам… Тихонов слушает.

– Начальник уголовного розыска полковник Шапшелевич.

– Здравствуй, Олег Наумович. Что, опять нумизматика?

– Да нет, Николай Степанович, дело куда серьезнее…

Так. подумал Николай Степанович. Или ребята влипли, или я влип. Н-ну…

– По телефону даже как-то и не объяснить… Ты же у нас специалист по всякой нечисти?

– Я? По нечисти? Я, скорее, по древним культам.

– Я не в том смысле. Настоящая нечисть, в натуре. Я же твоего проглота помню…

– И… что? Он у меня как сидел, так и сидит. Срок мотает.

– Машинку я к тебе подошлю. Тут есть на что посмотреть.

– Да у меня своя у подъезда стоит. Скажи, куда ехать.

– Гостиница «Октябрьская». Там тебя встретят…

– Понял. Сейчас чай проглочу да собаке корму задам, всю ночь пробегал…

С начальником городского уголовного розыска Олегом Наумовичем Шапшелевичем у Николая Степановича в свое время возникло небольшое недоразумение, в результате которого они чуть не поубивали друг друга, но потом во всем разобрались и время от времени обменивались взаимными услугами. Шапшелевич раз и навсегда уяснил, что гражданин Тихонов никакого отношения к уголовному миру не имеет, а больше ему ничего и не нужно было.

Мало ли какие люди водятся на свете?


Выносили тело Ящера Абдухакимовича человек шесть. Четверо еле волокли носилки за ручки, и еще двое, продев под носилками скрученное покрывало, пытались облегчить участь товарищей. Рядом уже крутились ребята с видеокамерами, под нос Шапшелевичу совали микрофоны и требовали немедленных, по горячим следам, комментариев. Олег Наумович вяло отбивался. Тут по причине узости дверного проема, не рассчитанного на вынос усопших ящеров, простыня предательски сползла, и толстый зеленый хвост бухнул шипами по паркету.

– Убрать камеры! – сорвавшимся голосом закричал Шапшелевич, но было уже поздно. – Пленку засвечу!..

45
Загрузка...

Жанры

Загрузка...