Когда мертвые оживут

Рейтинг: (5)


Келли Линк, Макс Брукс, Саймон Грин, Кэтрин Валенте, Пол Макоули, Брайан Кин, Келли Армстронг, Стивен Барнс, Стивен Попкес, Дэвид Шоу, Кэрри Райан, Дэвид Веллингтон, Молли Браун, Адам-Трой Кастро, Джон Адамс, Роберт Киркман, Чери Прист, Гэри Браунбек, Тананарив Дью, Джонатан Мэйберри, Скотт Эдельман, Мира Грант, Стивен Гулд, Паула Стайлс, Карина Самнер-Смит, Мэтт Лондон, Марк Паолетти, Сет Линдберг, Уолтер Грейтшелл, Джейми Лэки, Амелия Бимер, Дэвид Кертли, Бренна Йованофф, Чарльз Финли, Марк Маклафлин, Кира Шон, С. Браун, Брет Хэммонд, Боб Фингерман, Дэвид Муди, Рори Харпер, Джо Маккинни, Ким Паффенрот, Р. Севин, Джулия Севин, Кэтрин Маклеод, Женевьева Валентайн, Джон Скипп, Коди Гудфеллоу, Сара Ланган

А теперь у меня есть только ее фото.

23

Нет, это не настоящая тварь на меня бросается, хотя похоже вышло. На самом деле это парень, который взялся проявить мою пленку. Я ему за это камеру отдал — а зачем она мне, ведь новой пленки все равно негде взять. Мы эту сценку сыграли, думали, забавно получится. Тот парень здорово мог тварей передразнивать: так вот надуется, напружинится, скособочится, глаза выпучит ошалелые.

Умный парень. До него я не встречал людей, кто бы умел пленки проявлять. У него и реактивы все были. Правда, не все фото хорошо получились, но что уж поделаешь? Главное, они останутся, что бы теперь ни случилось. Даже если меня скрутит и я стану одним из них, моя память останется на этих снимках.

И не важно, что здесь какие-то обрывки, разрозненные сцены. Я из своей биографии романа не сделаю, никогда не умел связно рассказывать. Свою жизнь так и помню: по кусочкам, как россыпь ярких камешков, а воображение уже само дорисовывает, что было в промежутках. Может, я потому так и разозлился прошлой ночью. Это нечестно, как люди обычно рассказывают про свою жизнь. Они эти кусочки растягивают и прилаживают друг к дружке, чтобы склеить в одно целое — из отдельных кадров слепить кино, и говорят, будто жизнь такая и была, как тут показано.

Сейчас эти фото — моя жизнь. Куски прошлого, как и моя память, самые яркие впечатления.

И такие же неполные. В пленке должно быть двадцать четыре кадра, а фотографий всего двадцать три. И вышли они странными, нелепыми, как и моя жизнь.

Иногда по вечерам, когда задувает с океана свежий бриз, я гляжу на небо, на тысячи звезд, чьих названий никогда не знал и не узнаю, и думаю: как же сохранить память? Эти багряные закаты над морем, заросшие секвойей долины, величественные, словно храм. Пригороды с молодыми деревцами. Людей, которых я встречал, плохих и хороших, шрамы на их лицах, мозоли на руках. Неужели все это нельзя как-нибудь законсервировать, неужели люди разучатся сохранять уходящее?

Сказать по правде, с концовками у меня тоже не ахти. Я все время путаюсь, переставляю части. Мэй бы подтвердила, я такой. Она говорила, мои рассказы как оборванные анекдоты: ждешь чего-нибудь этакого, чтобы на хохот пробило, а его и нет. Я так и не понял, что она этим хотела сказать. И Киоко говорила, что у меня с концовками туго. И Брэдли с Карин тоже, по-своему.

В общем, ты можешь мне помочь. Помоги, а?

Вдохни-выдохни. Закрой глаза, потом открой снова. Хорошенько посмотри вокруг, затем опять на меня. Постарайся запомнить каждую мелочь, даже совсем неважную. Заморозь это мгновение в памяти, вбей накрепко.

Ведь оно — важное. Глупое, обыкновенное мгновение, но очень важное. И всякая его деталь бесценна. Ведь эта наша с тобой жизнь, наше с тобой желание помнить, что мы живые.

...

Уолтер Грейтшелл
МЕКСИКАНСКИЙ АВТОБУС

Уолтером Грейтшеллом написаны романы «Xombies: Apocalypse Blues» и «Xombies: Apocalypticon». Вскоре появится книга не о зомби под названием «Mad Skillz». На своем сайте http://waltergreatshell.com/ Уолтер Грейтшелл сообщает, что сменил несколько работ, из которых последняя серьезная — ночной механик на атомной подлодке. Предпоследняя — менеджер в кинотеатре «Эйвон», достопримечательности города Провиденс в штате Род-Айленд. Он не только пишет, но и рисует, выкладывая плоды своих талантов у себя на сайте.

В 1957 году Джек Керуак опубликовал роман «В дороге» («Оп the Road») — слегка беллетризованное описание своих блужданий по Мексике и США. Роман был написан без интервалов и абзацев на стодвадцатифутовом рулоне бумаги для самописца. Керуак дал своему произведению название простое и весомое: «Свиток». В первом варианте романа друзья и знакомые Керуака выступали под своими настоящими именами, включая буйного и вольного духом бывшего зэка Нила Кэссиди и поэта Алана Гинзберга, но в опубликованной версии их зовут Дин Мориарти и Карло Маркс. Книга стала очень популярной, оказала большое влияние на многих деятелей искусства, от Боба Дилана с Джимом Моррисоном до Хантера С. Томпсона. Отчетливо оно заметно и в романе Томпсона «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» («Fear and Loathing in Las Vegas»).

Изрядно повлиял Керуак и на автора нашего следующего рассказа. Уолтер Грейтшелл пишет: «Этот рассказ вырос из моих романов про ксомби. Главный герой — студент-неудачник, изгнанный из колледжа и скитающийся по Мексике. Ему жутко не повезло: он оказался посреди апокалиптической зомби-эпидемии, этакого Судного дня Сэди Хокинс.

Все женщины вокруг него вдруг синеют и делаются машинами убийства». Затем Грейтшелл добавляет: «Я и сам недоучился в колледже: моя учеба разом закончилась, когда я открыл для себя путешествия автостопом. У меня хранится куча блокнотов с заметками, которые я делал в пути, сотни страниц маниакально-битниковских рассусоливаний. Я хранил все это, думая, что рано или поздно пригодится. И не подозревал, что на основании своих заметок напишу рассказ про зомби».


На борту автобуса сияли три золотые звезды на зеленом поле и красовалась соответствующая надпись: «Tres Estrellas de Oro». Может, это символизирует Святую Троицу, а может, вообще ничего. Бывший студент особо не задумывался, что означает картинка и надпись, но с радостью отметил, что не напрасно два года изучал испанский. Вылетев из колледжа, он считал себя не просто нищим бродягой, чьи промокшие пожитки умещались в заплечном мешке, а фигурой романтической и загадочной: избранным, человеком богемы, скитальцем духа. Что ему пустая академическая заумь!

«Трес эстрелас де оро» — прекрасно звучит, так что еще надо?

Свой путь он начал не на этом автобусе. Первый был бело-красный со словами «Norte de Sonora» на боку. Но сильные дожди размыли дорогу, и автобус повернул обратно. Столько часов пилили на юг, и вот тебе — опять на границе, и все заново. Впрочем, ладно: времени хоть отбавляй, а где можно лучше встретить Новый год, как не в мексиканском автобусе, едущем на юг, в неизвестность? Бывший студент уже выяснил, какие возможности дает человеку карта, много времени и немножко денег. Просто следуй по намеченной линии, и никаких проблем.

Близ полуночи остановился и второй автобус.

Парень проснулся и понял, что прекрасный сон продолжается. Он заснул, прислонившись к оконному стеклу, теперь шея и плечо затекли и болели, но он не смел пошевелиться, ибо сидевшая рядом прекрасная канадка сладко дремала, уложив голову ему на плечо. Старик по другую сторону прохода заговорщицки подмигнул. За окном была кромешная тьма, будто стекло закрасили черной краской. Внутри автобуса царил уютный сумрак, над головой тускло мерцали красные лампы, вился сигаретный дым. Звучала приглушенная испанская речь. Не надо знать язык, чтобы уловить суть разговора: все обеспокоены, спрашивают, как же дальше поедем?

34
Загрузка...

Жанры

Загрузка...