Полумесяц разящий

Рейтинг: (5)


Клайв Касслер, Дирк Касслер

— Можешь на меня положиться, — ответил Баннистер.

Снова пришла Марта. На этот раз она напомнила Гуцману о запланированном визите врача. Баннистер попрощался с ним и пошел к лифту. Выйдя из отеля, он снова задумался о папирусе и о том, насколько правдоподобны предположения Гуцмана. Старик хорошо знает свое дело, тут не поспоришь. Но Баннистера больше беспокоило то, как извлечь максимальную выгоду из нового предложения Толстяка. Погрузившись в свои мысли, он даже не заметил юношу в синем комбинезоне, стоявшего рядом с его машиной.

— Мистер Баннистер? — спросил юноша.

— Да.

— Срочное сообщение, сэр, — сказал юноша, отдавая ему большой плоский конверт.

Прежде чем открыть конверт, Баннистер сел в машину и закрыл двери. Из конверта ему на колени выпал авиабилет до Лондона первым классом.

23

— Саммер, сюда!

Выйдя из поезда, прибывшего из Ярмута, с небольшим рюкзаком на плече, Саммер оглядела заполненную людьми платформу и увидела стоящую в стороне Джулию, которая махала ей рукой.

— Спасибо, что встретила, — сказала Саммер, обнимая ее. — Не уверена, что смогла бы найти дорогу здесь сама, — добавила она, обводя взглядом огромный крытый вокзал Ливерпуль-Стрит в северо-восточной части Лондона.

— На самом деле проще некуда, — ухмыльнувшись, ответила Джулия. — Беги за остальными крысами, и выберешься из лабиринта.

Они прошли мимо нескольких платформ, миновали забитый народом терминал и вышли на автостоянку. Там они забрались в крохотный зеленый фордовский компакт, сильно смахивающий на огромное насекомое.

— Как дошли до Ярмута? — спросила Джулия, бодро встраиваясь в плотный поток машин.

— Ужасно, — скорчив мину, ответила Саммер. — Выйдя из Скапа Флоу, попали в северный штормовой фронт, так и шли против ветра всю дорогу до Северного моря. Меня до сих пор слегка покачивает.

— Думаю, мне повезло, что я полетела из Шотландии самолетом.

— А какие новости по поводу «Хэмпшира»? — спросила Саммер. — Ты не нашла связи с деятельностью лорда Китченера?

— Есть пара зацепок, но боюсь, слабеньких. Прочла протокол доклада Адмиралтейству о гибели «Хэмпшира», но это обычный официальный доклад, в котором все свалили на немецкую мину. Также проверила гипотезу насчет того, что бомбу могли заложить боевики ИРА, но это маловероятно.

— А какова вероятность того, что бомбу могли заложить немцы?

— Если верить немецким документам, то тоже практически никакая. Они тоже считают, что крейсер подорвался на мине, поставленной подлодкой «U-75», но, к сожалению, капитан лодки Курт Байтцен погиб на войне, так что официального его доклада у немцев тоже нет.

— Итак, с двух сторон — глухая стенка. А о каких зацепках ты говорила? — спросила Саммер.

— Ну, я тщательно просмотрела некоторые собственные записи по поводу Китченера, а также заново проверила его переписку. Выяснились два обстоятельства, достаточно необычные. Весной 1916 года он попросил прикомандировать к нему двух вооруженных телохранителей из числа военнослужащих, без объяснения причин. Тогда это было делом весьма необычным, вооруженные телохранители были лишь у царственных особ. А еще я нашла среди его документов одно странное письмо.

Остановившись на красный, Джулия протянула руку на заднее сиденье и достала оттуда копию письма архиепископа Ренделла Дэвидсона.

— Как я уже сказала, это две странные бумажки, которые, возможно, не имеют никакого значения.

Саммер быстро проглядела письмо и нахмурилась.

— А что это за Манифест, о котором он упоминает? Какой-то церковный документ? — спросила она.

— Ни малейшего понятия, — ответила Джулия. — Именно поэтому мы сейчас едем в Ламбетский дворец, где находится архив англиканской церкви. Я заказала для просмотра личные документы архиепископа в надежде, что мы можем найти там что-нибудь более существенное.

Они пересекли Темзу по Вестминстерскому мосту и подъехали к Ламбетскому дворцу. Джулия припарковала зеленый «Форд» неподалеку. Саммер восхищенно глядела на древнее сооружение, стоявшее на берегу реки напротив Букингемского дворца. Они дошли до Большого Зала, где их проводили в читальный зал библиотеки. Саммер заметила, как худощавый симпатичный мужчина, сидевший за копировальной машиной, улыбнулся, глядя на них.

Девушка-архивариус вынесла Джулии толстую стопку папок.

— Вот бумаги архиепископа, — сказала она. — Но, боюсь, у нас нет ничего, что касалось бы лорда Китченера.

— Ничего страшного, — ответила Джулия. — Спасибо вам за ваши поиски.

Две женщины сели за стол, разделили папки пополам и принялись одновременно просматривать их.

— Архиепископ вел обширную переписку, — заметила Саммер, оценив объем папок.

— По всей видимости. Это его письма всего лишь за первую половину 1916 года.

Когда Джулия принялась за работу, Саммер увидела, что мужчина, сидевший у копировальной машины, взял в руки несколько книг и пересел за другой стол, прямо позади них. Уловила запах одеколона, немного мускусный, но приятный. Мельком глянув на мужчину, увидела у него на пальце правой руки овальное золотое кольцо старинного вида.

Саммер принялась быстро перелистывать письма, но там в основном были сухие строки по поводу соблюдения бюджета и общие указания епископам церкви, а также их ответы, в том же духе. Спустя час две женщины пролистали едва ли половину своих стопок.

— Вот письмо от Китченера, — внезапно сказала Джулия.

Саммер повернула голову.

— И о чем там?

— Похоже, это ответ на письмо архиепископа, которое было датировано парой дней раньше. Короткое, так что я тебе его быстро прочту.

...

«Ваше Святейшество!

Сожалею, но никак не могу согласиться с Вашим недавним требованием. Манифест — документ исключительной исторической важности. Когда в мире вновь воцарится мир, необходимо будет предать его огласке. Боюсь, что, попади он к Вам, Церковь всего лишь похоронит это откровение, исключительно в целях сохранения ныне существующей теологической системы.

Умоляю вас отозвать своих помощников, которые продолжают безжалостно преследовать меня.

Ваш покорный слуга,

— И что же это за Манифест? — снова спросила Саммер.

— Не знаю, — ответила Джулия. — Но, очевидно, у Китченера был экземпляр этого документа и он считал его очень важным.

48
Загрузка...

Жанры

Загрузка...