Алхимистика Кости Жихарева

Рейтинг: (4.43)


Михаил Успенский

– Да просто он дурак, – сказал Филимонов. – Наверняка эту гранату конфисковали именно у него. И когда увидели бандюганы, что ты с ней сотворил… Думаю, они нас больше не потревожат…

– Всё под контролем. Всё под контролем, – сообщил с мачты Кузьма-Демьян.

– Намекает, что спать надо, – сказал Колобок. – На рассвете подойдём к берегам Ирландии…

Дары депрессивного берега

…Эта самая Ирландия оказалась, по выражению Филимонова, страной «тотально беспонтовой».

Костя напросился пойти с Тристаном к здешнему королю Ангвисансу – свататься.

– А то вдруг он тебе захочет великана припомнить, – пояснил он. – Королям да князьям всяким у меня веры нет, а есть вот это!

И показал червлёный вяз, с которого Джульверн уже успел ободрать позолоту и выковырять красивые камушки.

Нил Филимонов и Садко решили пройтись по приморскому городку – посмотреть, прикинуть, нет ли подходящего товару, чтобы сбыть его втридорога жителям Корнуолла. Ботан и купец быстро нашли общий язык.

Колобок отказался идти на берег, хоть и не любил моря.

– Знаю я этих ирландцев, – сказал он. – Вечно жрать хотят. Исторически. Не успеешь и слова молвить…

И захрапел на своей бухте каната. Недаром говорят пекари, что тесто в квашне «ещё спит»!

Воротились к вечеру – кто с невестой и с приданым, а кто с пустыми руками.

Приданое тоже было так себе: служанка Бранвен, с виду такая глуповатая девушка, да ящик с глиняными сосудами, среди которых, надо думать, и находилось приворотное зелье.

– Ничего, – оценил ботан Изольду. – Конечно, для тех, кто рыжих любит. Только тощая, как фотомодель. Что делать – держава у короля Ангвисанса депрессивная. Ничего у них нет, даже пиво «Гиннес» ещё не научились варить. Одни песни под арфу да айриш-степ. Зелени много, не спорю, но овцы всё равно тощие. Одна радость, что змей тут не водится. Говорят, что святой Патрик их прогнал и все они уползли в синее море, где и захлебнулись…

– Брехня! – отозвался злой спросонья Колобок. – Наверняка сами слопали бедных гадючек, а потом: Патрик, Патрик…

Виссарион Глобальный всю свою ненависть к сказочной коварной лисе перенёс на незадачливых рыжих ирландцев!

– Валить отсюда надо, – продолжал свою линию Джульверн. – Садко наш тоже никакой продукции на экспорт не нашел…

– Ага, и королевский дворец так себе… Да домик охраны при особняке у хозяина мыльного завода и то больше, – сказал Костя. – А мы-то жалуемся, что наш Кислорецк бедный!

– Это потому, что у них экономика была сильно милитаризована, – важно объяснил Джульверн. – На рынке до сих пор не сняли баннер: «Всё для фронта, всё для Морхольта!» А на стенах тайком пишут: «Слава Тристану-избавителю, проглота погубителю!» Помаленьку стали выкарабкиваться из коллапса, только ведь и в наши дни Ирландия – не самая богатая страна… Никаких сокровищ мы здесь не найдём. Разве что по невесте…

Садко сказал, что «Волхова» продолжит плавание на рассвете.

Поужинали бутербродами с овечьим сыром, причём здешний хлеб из овса Колобок сурово раскритиковал:

– От такой продукции у них и морды лошадиные!

– Ну ты расист! – сказал Костя. – У девушек очень даже не лошадиные…

Когда совсем стемнело, Джульверн, лежавший на мешках, сказал:

– Ух ты! Здесь и звёзды совсем чужие! Ни одного знакомого созвездия не могу найти, словно мы на другой планете!

– Это потому, что в эпосах и легендах редко можно встретить описание звёздного неба, – пояснил Колобок. – Вот светила и понатыканы по всему небосводу, как картошка, – квадратно-гнездовым методом. Или как серебряные гвоздики в обивке из синего бархата…

Продемонстрировал своё поэтическое мышление, зевнул – и снова захрапел.

Кузьма-Демьян уже не сидел на рее – видно, подался на ночную охоту за корабельными крысами, что нехарактерно для чаек.

– А Тристана с Изольдой мне всё-таки жалко, – вздохнул Филимонов. – Не заслужили они такую горькую судьбу. Я вот что придумал. Я это ирландское приворотное зелье подменю, как все уснут. Вылью за борт, а в кувшин – томатный сок, есть у меня одна упаковочка. Помидоров тут ещё не знают, значит, сойдёт…

Вздохнул и Костя.

– Ты всё-таки, Джульверн, умный-умный, а простых вещей не понимаешь. Ты заценил, как они друг на друга смотрели? При чём тут приворот? Да у них любовь ещё с тех пор, когда Изольда Тристана из комы вытаскивала!

– А ты откуда знаешь?

– Знаю, потому что батя с мамой вот так же познакомились в ташкентском госпитале. А потом случайно встретились в Рязани – и сразу поженились…

– Хорошая у тебя семья, – грустно сказал Филимонов. – Давай спать.

…Проснулись друзья от высокого женского визга.

«Волхова» полным ходом спешила к туманным берегам Альбиона, а принц Пичалька с криком «Убью!» гонял по палубе глупенькую служанку Бранвен. При этом рыцарь норовил запустить в неё глиняной посудиной, но из-за качки не мог толком прицелиться.

– А я чо? – кричала служанка с сильным ирландским акцентом. – Я ничо!

Рыжая Изольда стояла, уперев руки в бока, и хохотала, как последний раз в жизни.

Когда соединёнными усилиями Кости и капитана удалось утихомирить разгневанного воина, выяснилось следующее.

Оказалось, что морской болезни был подвержен не только королевский сват, но и королевская невеста. Благородный рыцарь решил исцелить девицу и себя проверенным способом, потому и разыскал в ящике посудину с виски. Но окаянная Бранвен уже приговорила напиточек (скупец Ангвисанс послал с дочерью самую лихую да вороватую бабёнку из придворного персонала) и, желая скрыть недостачу, перелила в кувшин из-под ирландской самогонки содержимое заветного сосуда. Ну ничего уже не соображала! А пригубить зелье успели оба…

– Вот всё и решилось, – сказал Колобок. – Теперь, Нил, ничего уже не изменишь… Да и не затем ты в путь тронулся, чтобы классических влюблённых курировать и воевать с судьбой!

– А Тристан-то наш сегодня ни фига не грустный! – сказал Костя. – Первый раз вижу, чтобы он улыбался…

…Но на причале королевскую невесту ждали посланцы дядюшки Марка.

Тристан рассчитался с капитаном, пожелал «Царевне Волхове» семь футов под килем, подсадил Изольду на коня, сам вскочил в седло и крикнул на прощание:

– Всех вам благ, сэр Костя! Уповаю, что случай ещё сведёт нас, и мы преломим копья и мечи в доброй схватке!

– Чего это он? – удивился богатырь. – Я его сто пудов не обижал!

– Это значит, что он признаёт тебя равным, – сказал Колобок.

А Филимонова рыцарь обошёл вниманием: тогдашняя властная элита (впрочем, и нынешняя) относилась к учёным людям как к обслуживающему персоналу…

– А я-то ему помочь хотел… – сказал разочарованный ботан.

Настала пора расставаться и с Садком.

– «Волхова» тут недолго простоит, – сказал капитан. – Загрузимся шерстью и пойдём к варягам – пусть свяжут себе тёплые рубахи. А за вашу верную службу, за дела бесценные примите вот эту кису…

21
Загрузка...

Жанры

Загрузка...