Коллекция «Этнофана» 2011 - 2013

Автор: сборник , Илья Кирюхин, Николай Кузнецов, Антон Каленюк, Дмитрий Винокуров, Алексей Толкачев, Алексей Чиченков, Алексей Секунов, Лина (Беганова), Маргарита Исакова, Илья Соломенный, Евгений Ткач, Айназ Мусин, Алекс Блейд, Сергей Белов, Александр Жуков, Егор Шабалин, Вячеслав Иванов, Семен Косоротов, Антон Тагайназаров, Василий Суривка, Роман Громовой, Александр Токунов, Максим Осинцев, Егор Жигулин

Год издания: 2013





Рейтинг: (5)

Добавлено: 01.01.2016

Продолжаем знакомство с фанатским творчеством по Этногенезу. На страницах фэн-групп проекта, в первую очередь — «Этнофана», нашлось приличное количество рассказов. Что до серийных книг, окончена первая книга серии «Грань», судя по объему, можно считать законченной и вторую книгу серии «Платон»[1], но будет ли завершающая часть трилогии? В сборник вошли также законченные рассказы разных авторов, в том числе конкурсные, написанные до октября 2013 и неоконченные произведения[2]. Произведения разных жанров и стилей, но их объединяет мир Этногенеза и интересный замысел. Уважаемые авторы и читатели! На большинстве сетевых страничек, откуда взят текст произведений, видел многочисленные просьбы прочесть, поделиться мнением о книге, рассказе, посоветовать, стоит ли писать дальше… Моё мнение, по включенным в сборник — обязательно, просьба не останавливаться, «не зарывать талант в землю». В сборник не включены нечитаемые, неинтересные тексты, а также не имеющие отношения к проекту. Наверняка имеются и другие произведения, достойные внимания, но часть находится на доработке, либо скрыты, доступны лишь зарегистрированным подписчикам… Тексты произведений получены с официальных источников и фэн-групп проекта, включая открытые ссылки на страницы авторов. Ссылки на сайты с произведениями приведены в Source[3]. Будут ли продолжения неоконченных историй — неизвестно, воспринимайте как новеллы с «открытым» финалом[4]. Иллюстрации: Егор Олейник, Степан Некипелов и авторы

Оглавление

Илья Кирюхин

Пророчество

Рассказ — финалист лит. конкурса Этногенез-2012 (ноябрь-декабрь)

Свой уход она почувствовала уже днем. Жизнь уходит, забирая с собой последние силы, оставляя только воспоминания. Перед глазами плывут залы Эрмитажа, узкие улочки послевоенного Таллинна. Закрашенный купол Исаакия в блокадном Ленинграде сменяется сверкающим шпилем московской высотки. Хаотично вспыхивают наполненные красками и запахами картинки прожитых дней …

…слезы застилают глаза — в гардеробе заставили надеть неуклюжие войлочные тапочки поверх новых туфелек — никто не видит их красоту. Мама ведет ее за руку по череде музейных залов. Обида отступает, картины, позолота лепнины, вазы и скульптуры — великолепие дворца высушивает глаза. В санитарный день никто не может помешать прикоснуться к этому волшебству, но мама увлекает ее по сверкающему паркету.

Бородач с выпуклым открытым лбом и пышными усами сначала кажется страшным и угрюмым, но угощает чаем с шоколадной конфетой, внимательно выслушивает как дела в школе. Зовут его дядя Иосиф. В комнате пахнет табаком и музеем. На стенах висят огромные вышитые нитками картины в резных рамах. В них, как в огромных окнах, виден сумрачный лес.

— Осталось 80 лет до предсказанного и Вы, Иосиф Абгарович, знаете о пророчестве так же, как и я — «в начале Великого цикла, в год Черной Змеи, единый сосуд соединит кровь хранителей силы и вновь появится тот, кто подчинит себе божественный сплав». Я привела дочь специально, чтобы мы могли убедиться, что она унаследовала дар. Она последняя в роду, у меня больше не будет детей.

— Фатима, Вы уверены, что стоит это делать? — голос бородача заглушается скрипом выдвигаемого ящика, — она еще ребенок, а это не безопасно. Даже легкое прикосновение этих предметов иногда лишает сознания взрослых людей.

Папироса, едва заметная в его усах, выпускает клубы сизого дыма, которые заполняют комнату.

Мама оборачивается от окна, в котором была видна Нева, — извините, Вы можете не курить? Муж не любит, когда мои волосы пахнут табаком, а мыть их — целый день.

Мама не носит хиджаб, но платок всегда скрывает ее волосы от посторонних. Когда она моет голову, обе дочери помогают ей расчесывать густые светло-каштановые волосы. Мама встает на табурет, чтобы волосы не падали на пол и им с сестрой было удобнее их расчесывать. Если в окна заглядывает неяркое северное солнце, кажется, что мама окутана облаком из сверкающего красного золота.

— Мам, может чайку? — голос сына возвращает к реальности. Он сидит у кровати и вытирает полотенцем руки. Пахнет хлоркой.

Это младший. Он приезжает до и после работы: постирать, убрать и покормить. Ночует дома, на другом конце Москвы. В свете ночника видны темные круги вокруг глаз и осунувшееся лицо. «Как же он устал, — тяжело думает она, — больше тянуть нельзя, сегодня я должна все ему рассказать».

— Сынок, переночуй сегодня здесь.

— Конечно, только звякну домой, — берет телефон и уходит на кухню.

…бородач открывает шкатулку, в ней на бархатной подушечке лежит металлическая подвеска.

— Доченька, возьми это, — мама протягивает ей красивого зайчика.

Фигурка касается пальцев, обжигает их холодом, как будто зайчика принесли в дом с мороза, ладошку покалывает. Ощущение неожиданное и приятное.

— Пожалуйста, сильно сожми кролика, — глухим голосом просит дядя Иосиф.

Она послушно сжимает фигурку и чувствует, как под пальцами поддаются лапки и брюшко зверька.

— Вот! — она возвращает кролика. На его боку четко видны вмятины от детских пальцев, а лапки вдавились в тельце.

— Видите, Иосиф, — мама отдала ему кулон. Бородач потрясенно крутит в руках фигурку.

— Это невероятно! Металл поддался пальцам ребенка!

Он с изумлением рассматривает фигурку и протягивает ее маме.

— Фатима, смотрите, металл восстанавливает форму!

— Убедились? — мама берет дядю Иосифа за руку, — обещайте, что будете оберегать ее, если со мной и мужем что-нибудь случится. Я чувствую — впереди нас ждут тяжелые времена.

Пройдут годы, и она расскажет сыновьям о сокровищах Эрмитажа, о которых услышит на лекциях дяди Иосифа — академика Иосифа Абгаровича Орбели …

— Мам, я подремлю немного, — слова сына снова возвращают ее в реальность. Он тяжело встает и исчезает в полумраке квартиры. Слышно, как ветер бросает охапками снег в огромные окна сталинской высотки.

…ленинградская квартира. Подъем по лестнице с двумя ведрами невской воды дается с трудом. Ноги не слушаются, и кружится голова. Сегодня в штабе МПВО ее наградили кульком сушеной моркови за три потушенные «зажигалки»— можно будет заварить чай.

Дядя Иосиф принес кусок рафинада. Но мама спала, и он побоялся ее будить. Она уже месяц не поднимается — нет сил, и опухли от голода ноги. Сегодня будет праздничный ужин.

Помыла пол Илие Рувимовне и получила две витаминные горошины. Обычно за эту работу можно получить одну горошину, но сегодня у Илии именины и она дала две. Старая еврейка всегда говорит своим похожим на карканье голосом: «Нельзя просто так раздавать что-либо. Все в этом мире надо заработать. Пусть это будет пустяк, но только через ТРУД, — у нее получается ТГУУУД, — заработанный пустяк ты будешь ценить — в нем тепло твоей души и сила твоих рук».

До войны Илия работала в аптеке на Невском. Когда Молотов сообщил, что в 4 утра, «германские войска напали на нашу страну», — она пришла к ним домой и просила маму срочно купить сахар, спички и мыло.

— Фатима, у тебя девочки, твоя кровь и плоть, и их надо кормить. Беги ко мне в аптеку, купи поливитамины, пока они есть.

Мама отшучивалась: «Иля, этих фашистов завтра отшвырнут до Берлина. Аллах не допустит».

Не пройдет и трех месяцев, как они с мамой будут собирать в кастрюли горелый сахар, перемешанный с землей, который тек с горящих Бадаевских складов.

Оранжево-коричневый кипяток издает химический запах, но похож на чай. Надо решать, чем топить. От большой библиотеки остались только несколько книг, которыми мама особенно дорожила. Огромный Коран, где каждая страница украшена вручную, в кожаном переплете и золотыми уголками. Дореволюционное издание «Илиады». Большой том Пушкина, сборники Блока и Гумилева. Сегодня приходит время Александра Сергеевича. Фолиант скрывается за дверцей буржуйки.

— Доченька, — мамин шепот сливается с шумом метели, разгулявшейся за окном.

— Мамочка, я сейчас. Чай готов, есть сахар, витамины! Сегодня пируем!

1
Загрузка...

Жанры

Загрузка...