Дракула

Рейтинг: (3.5)


Брэм Стокер, Раймонд Макнелли, Раду Флореску, Михаил Одесский, Михаэль Бехайм, Владимир Гопман, Фотина Морозова

Сайт переехал на новый домен bookocean.net. Приносим извинения за неудобство.

— Не нужно никаких доказательств, мы не требуем, чтобы нам верили! Но когда-нибудь этот мальчик узнает, какая смелая и благородная женщина его мать. Он уже познал ее доброту и любовь, а позднее поймет, за что так любили ее друзья, столь многим рисковавшие ради нее.

Джонатан Гаркер

Михаэль Бехайм
«ДРАКУЛ-ВОЕВОДА»

О злодее, который звался Дракул и был воеводой Валахии


О самом лютом из владык,
кто подданных своих
привык тиранить повсеместно,
с тех пор как мир был сотворен,
о злейшем звере всех времен,
насколько мне известно,
поведаю стихами,
как Дракул, злобствуя, владел
Валахией и свой удел
упрочить мнил грехами.


Отец его душил народ;
свирепейший из воевод,
он множил непотребство;
нашелся, впрочем, человек,
который голову отсек
тирану за свирепство;
его за норов зверский,
который всех и вся попрал,
Хуньяди Янош покарал,
чей сын — король венгерский.


Родился Дракул весь в отца;
злодейство множил без конца.
Он вырос вместе с братом.
Молились идолам они,
запятнаны в былые дни
языческим развратом;
от своего поганства
для виду братья отреклись
и вечно выступать клялись
в защиту христианства.


Злоумышлением томим,
хвалился Дракул, что над ним
Всевышнего опека,
и добрым людям на беду
он в пятьдесят шестом году
пятнадцатого века
был избран воеводой,
прибрал Валахию к рукам,
хоть был уже известен там
дурной своей породой.


Изведал Дракул торжество,
но в мрачном сердце у него
неистовство не гасло;
казнил он тех, кто именит,
и первый Дракулом убит
был воевода Ласло.
Он прежде правил тоже.
Тем более жесток и скор
был беспощадный приговор
несчастному вельможе.


А Дракул в ярости тогда
стал жечь большие города
и малые селенья.
Былую выслушав молву,
кое-какие назову
из них без промедленья.
Названья их не тайна,
хоть нет им, кажется, числа;
сожжен был Клостерхольц дотла
и Нойдорф, и Хольцмайна.


Был город Бекендорф сожжен,
включая и мужей, и жен,
и маленьких детишек.
Был Вурценланд наказан так,
как будто каждый там был враг
а весь народ — излишек.
Тех, что в живых остались,
велел он в цепи заковать,
и сына, и отца, и мать,
чтоб скрыться не пытались.


Всех в край Валашский он угнал,
в дороге многих доконал,
как бедный люд ни плакал,
но Дракул бедных не жалел,
при этом также повелел
сажать богатых на кол.
Казнил он голодранцев,
купцов и нищих, словом, всех,
и было много, как на грех,
там юных чужестранцев;


они учились языку,
но Дракул грозный начеку,
и по его приказу
сожгли приезжих тех господ,
не менее четырехсот,
в них усмотрев заразу.
«Волков не пустим в стадо, —
сам Дракул говорил про них, —
и соглядатаев чужих
стране моей не надо».


При этом так он был жесток,
что каждый истреблял росток
затравленного рода,
и сыновей, и дочерей,
как и отцов, и матерей,
чтоб не было приплода.
Детей казнил он малых,
изничтожая на корню
всю разветвленную родню
в гоненьях небывалых.


А если целая толпа
зарыта в землю до пупа,
что может быть ужасней?
В людей пускали тучу стрел,
чтобы никто не уцелел.
Негоже просто басней
считать рассказ подобный.
Людишек свежевать живых,
их жарить в топках огневых
велел властитель злобный.


Когда был схвачен рыцарь Дан,
священников позвал тиран,
и пленника отпели.
Был замысел злодейский дик,
но Дракул все-таки достиг
своей преступной цели.
Был рыцарь обесславлен.
Нельзя сказать, что осужден,
к могиле был препровожден
и тут же обезглавлен.


А Дракул принимал послов
из разных стран и городов,
включая Семиградье;
он всех не прочь был задержать
и на кол всех пересажать,
кто знал, что за исчадье
здесь тайно строит ковы;
и видел в ужасе посол
перед своею дверью кол,
проткнуть его готовый.


Такое Дракул затевал,
что худшее подозревал
в заезжих интриганах.
Послов держал он под замком,
чтобы, болтая языком,
в недружественных странах
не выдали секрета,
а сам он в темноте ночной
на Вурценланд пошел войной,
нагрянув до рассвета.


Он по стране грозою шел,
сжег столько городов и сел,
что перечтешь едва ли.
О, беспощадная судьба!
Жилища жгли, сады, хлеба,
а скольких убивали!
Народу нет защиты.
Уже запуганным на страх
и в деревнях, и в городах
все были перебиты.


И Кронштадт был сожжен дотла.
Там церковь Якову была
посвящена святому,
но не страшась церковных свеч
распорядился Дракул сжечь
предместье, как солому.
В угоду господину
хватали выживших войска,
и юношу, и старика,
всех гнали, как скотину.


Потом на утренней заре
устроил Дракул на горе
подобие застолья.
Себя решил он усладить,
велел он пленных насадить
вокруг себя на колья.
Чем колышки теснее,
как убедился супостат,
охочий до таких услад,
тем завтракать вкуснее.


Кровь обожал служитель зла.
Смотрел он жадно, как текла
кровь жаркая людская.
Любуясь кровью вновь и вновь,
он, погружая руки в кровь,
ел, алого алкая.
Вкус Дракула был ведом,
и мог он, мучаясь тоской,
утехой разве что такой
развлечься за обедом.


Когда во власти палача
бедняги корчились, крича,
смотрел на их мученья,
жестокой тешился игрой
и приговаривал порой:
«Нет лучше развлеченья!»
Старались душегубы,
то мастера кровавых сцен
за членом отрубали член,
то вышибали зубы.


Велел выдергивать власы,
рубить приказывал носы,
рубили также уши.
Повесить каждого могли,
тела поруганные жгли,
спасти мешая души.
Так все, что заставляло
людей отчаянно кричать,
испробовал на многих тать,
но все злодею мало.


А если крик надоедал,
по-свойски жертвам сострадал
он, так что с плеч любая
могла скатиться голова,
и сабля, думал он, права,
их все подряд срубая.
Душил собственноручно
мужчин, и женщин, и детей;
без этих дьявольских затей
ему бывало скучно.


Он разоренье нес церквам.
Святого в Кронштадте был храм
тогда Варфоломея.
Когда вошел захватчик в раж,
там не осталось даже чаш:
вот подвиги злодея.
120
Загрузка...

Жанры

Загрузка...